| 19. |
Аннотация |
Гормональный и метаболический фон у жителей арктических территорий во многом определялся под действием суровых, зачастую экстремальных, природных и климатических условий проживания, к которым относятся холод, высокая относительная влажность, космические и геомагнитные возмущения, контрастная фотопериодика, резкие перепады давления, жесткий ветровой режим. Поэтому проживание и осуществление профессиональной деятельности в таких условиях предъявляет к человеку повышенные требования, вынуждая его использовать дополнительные ресурсы. Это касается и энергетического обмена. Известно, что у коренных жителей Арктики повышается активность основного обмена (до 30 %) (Leonard W.R.с соавт., 2005; Севостьянова Е.В., 2013), в том числе и за счет повышения термогенеза (Levy SB с соавт., 2022). В Арктике происходит своеобразное переключение энергетического обмена с углеводного типа на липидный, когда вклад углеводов снижается, а липидов и белков повышается в целях компенсации повышенных энергозатрат. У пришлых жителей с большим северным стажем это может сопровождаться повышением содержания в крови холестерина, транспортных липидных форм ЛПОНП и ЛПНП с сопутствующим повышением ЛПВП, в результате чего сохраняется благоприятный баланс атерогенных и антиатерогенных форм липопротеидов (Панин Л.Е., 2010). У коренных жителей уровень холестерина и других липидов крови (холестерина ЛПНП и триглицеридов) обычно относительно низок, несмотря на то, что в их рацион часто входит большое количество животных жиров (Leonard W.R. с соавт., 2005). Авторы относят это к физиологическим последствиям повышенного энергетического обмена у аборигенов из-за высоких уровней энергозатрат, связанных с повышенными потребностями в основном метаболизме и высокой физической нагрузкой. Минимизация углеводного обмена маркируется снижением уровня глюкозы и повышением лактата, вплоть до выявления признаков метаболического ацидоза (Бойко Е.Р. с соавт., 1991; Бичкаева Ф.А. и соавт, 1995). При этом смещение уровня глюкозы в сторону низких значений без каких-либо клинических признаков гипогликемии было выявлено у аборигенного населения. Для белкового обмена может быть свойственна интенсификация, сопровождавшаяся нарастанием уровня креатинина (Бойко Е.Р. с соавт., 1991; Бичкаева Ф.А. и соавт, 1995), умеренным снижением содержания альбумина и относительным возрастанием уровней фракций глобулинов (Старцева О.Н. с соавт., 2007; Кривошапкина З.Н. с соавт., 2009).
Наряду с формированием особого метаболического типа происходит перестройка регуляторных механизмов, в первую очередь, нейроэндокринного звена. Отмечалось повышение активности надпочечников, щитовидной железы на фоне базального снижения концентрации инсулина (Панин Л.Е., 1978; Пирогов А.Б., 1993; Догадин С.А. с соавт., 1997; Leonard W.R. с соавт., 2005). Маркерами секреторной функции β-клеток поджелудочной железы помимо инсулина считают С-пептид и проинсулин. Исследования по изучению уровней С-пептида и проинсулина у различных групп населения Севера немногочисленны, они свидетельствуют о повышении проинсулина и дисбаланса С-пептида (Догадин С.А. с соавт., 1999; Бичкаева Ф.А., 2008, 2013; Китаева Ю.Н., Типисова Е.В., 2011).
Таким образом, у коренных жителей АЗ РФ просматривается противоречие между тенденциями к высокому содержанию контринсулярных гормонов и низко нормальному уровню инсулина. Представляет интерес оценить содержание в крови белка-предшественника инсулина – проинсулина. Работами Бичкаевой Ф.А. с соавт. (2018-2020 гг.) было показано, что в ряде случаев у жителей Арктики наблюдается гиперпроинсулинемия, не сопровождающаяся гиперинсулинемией, что ассоциируется с развитием ожирения, сердечно-сосудистых заболеваний и усилением воспалительных процессов (Bavenholm с соавт., 1995; Jia с соавт., 2005; Pfützner, Forst, 2011). Вместе с тем обсуждаются и протективные свойства проинсулина в условиях отсутствия гиперпроинсулинемии (Шпаков А.О., 2017; Brandenburg D., 2008; Shpakov A.O., 2017; Шпаков А.О., Гранстрем О.К., 2013).
В связи с высоким использованием липидов в качестве энергоносителей большое значение приобретает регуляторная функция адипонектина – гормона, секретируемого жировой тканью, важнейшей функцией которой является запасание энергии в виде триглицеридов. Адипонектин стимулирует β-окисление жирных кислот и поддерживает уровень глюкозы в кровотоке, а также значительно повышает чувствительность к инсулину (Goldfine AB, Kahn CR., 2003; Holland WL, Miller RA, Wang ZV, Sun K, Barth BM, Bui HH, et al., 2010; Косыгина А.В., 2011). Работ со сравнительной оценкой статуса этого гормона в крови у популяций аборигенов и европеоидов мало, и они не дают целостной картины его изменчивости в зависимости от этнической принадлежности (Goropashnaya A.V. с соавт., 2009; Mente A. с соавт., 2010; Munch-Andersen T. с соавт., 2013).
Подобные гормонально-метаболические трансформации обуславливались и особым типом питания с преобладанием доли жиров и белков (Leonard W.R. с соавт., 2005; Панин Л.Е., 2010). Это хорошо демонстрируется традиционным рационом различных арктических популяций, основу которого составляют морская и речная рыба, жир и мясо морских животных, диких и одомашненных наземных животных, растительная пища в котором представлена ягодами, дикоросами (черемша, дикий лук и др.), морской капустой (Яковлева Н.В., 2005; Johnson J.S. с соавт., 2009). При этом традиционное питание аборигенов формировалось в зависимости от вида хозяйственной деятельности: у аборигенов, занятых кочевым оленеводством (ненцы), в рационе главенствовала оленина, у занятых морским зверобойным промыслом – мясо морских животных (Яковлева Н.В., 2005). Ранние исследования рациона питания и обмена веществ среди инуитов показали, что высокие показатели метаболизма коренных северных групп в значительной степени или полностью объяснялись высоким потреблением животных жиров и белков (Leonard W.R. с соавт., 2005).
Однако, глобализация, изменения климата, промышленное освоение арктических территорий приводят к отходу коренного населения от традиционного образа жизни, в том числе и от устоявшихся традиций в питании. Выражается это снижением доли традиционных продуктов и повышением вклада покупных, обработанных продуктов, как правило, с высоким содержанием углеводов и насыщенных жиров, являющихся составной частью западного рациона (Lavigne-Robichaud M. с соавт., 2018; Лобанов А.А. с соавт., 2015-2018; Andronov S., Lobanov A., Popov A., 2020; Инербаева А.Т., 2018; Семенова А.А., с соавт., 2019). Это приводит к гормонально-метаболической дизадаптации – появляются данные о нарастании уровней инсулина, глюкозы, триглицеридов в крови у коренных жителей (Потеряева О.Н. с соавт., 2017; Аверьянова И.В. с соавт., 2016; Никитин Ю.П. с соавт., 2012; Egeland G.M. с соавт., 2011), частот регистрации дислипидемий (Bjerregaard P. с соавт., 2004; W.R. Leonard с соавт., 2005). Отмечается, что модифицированные модели питания с высоким потреблением переработанных продуктов сопровождаются большей встречаемостью инсулинорезистентности (Johnson-Down L. с соавт., 2015). Поэтому, если ранее, несмотря на обилие стрессовых факторов в популяциях коренных жителей сохранялась низкая распространенность таких метаболически обусловленных заболеваний как ожирение, метаболический синдром, сахарный диабет, артериальная гипертензия, атеросклероз и ИБС, то в последние десятилетия частота этих патологий увеличивается (Boyer B.B. с соавт., 2007; Tvermosegaard М. с соавт., 2015). Так по данным национального исследования NATION в Архангельской области, в том числе и в Ненецком автономном округе (АО) преддиабет и сахарный диабет 2 типа диагностирован у 25 % населения, в Ямало-Ненецком АО – у 20 %, с тенденцией неуклонного роста, что обуславливает в дальнейшем усугубление нарушений метаболизма и его гормонального контроля (Дедов И.И., Шестакова М.В., Галстян Г.Р., 2013-2022; Старцева М. А., 2023). Следовательно, вопросы сохранения здоровья коренного населения на Севере приобретают особую медикосоциальную значимость.
Исследований, касающихся характера питания, уровней гормонов (инсулин, проинсулин, С-пептид, адипонектин) с оценкой параметров углеводного, липидного и белкового обмена у практически здорового аборигенного (кочующего и оседлого) и местного европеоидного населения Российской Арктики на современном этапе не проводилось, и они являются весьма актуальными. |